пятница, 18 июля 2014 г.

Матрос Вихлюн и Премудрый Горбыль идут на нерест

Не так давно Пылающее седалище* посетила шальная идея забраться на плато Караби со стороны Красноселья. Учитывая то, что до этого мы в тех местах не были, данная затея представлялась довольно заманчивой.



Но по хорошему, начать надо было наверное совсем не с этого... Когда-то очень давно, на границе Девонского периода, когда первые земноводные начали выходить на сушу, мой компаньон Певец Юлиан представлял из себя подающего надежды спортсмена, в полном рассвете сил, с блестящими на солнце мышцами, которого можно было смело помещать на флаера женских приват-вечеринок или агитплакаты ГТО. Что же касается велосипеда, то и тут он не отставал, и дневные горные заезды по 100-120 км были для него, как для матроса пыль. Но коварный перст судьбы не заставил себя долго ждать, и в один мартовский промозглый день око Саурона заметило его. В общем, наши пути пересеклись.
Мне же всю жизнь говорили, что Лень Матушка раньше меня родилась. А мой хороший приятель из Литвы по прозвищу Муммий Тролль, не уставал повторять, что если бы толковый словарь был бы с картинками, то напротив слова лень, было бы размещено мое фото.
Я долго вел подрывную деятельность, саботируя все спортивные начинания Юлиана. Что есть силы приобщал его к идеям Lazybiking'а, а на привалах во время перекусов подмешивал ему в еду быстрорастворимую сухую лень в порошке. И вот, всего через несколько лет, Юлиан представляет из себя совершенно ленивое и аморфное чудовище, которое способно лениться даже когда ленится. Что тут говорить, если даже фото которые, будут представлены в этом репорте, ему было лень по-нормальному переделывать.
Все это вступительное слово необходимо для того, чтобы понимать формат нашей вылазки. Расстояние, которое проезжается за один или максимум два дня, мы смогли растянуть на четыре и это отнюдь не предел.
Итак, настроение и планы у нас были грандиозными, и совершив ночевку в Симферополе, мы с утра (но ни фига не пораньше) полные оптимизма и пельменей, выдвинулись в сторону Белогорска.


Дорога до Карасу-Базара протекала достаточно монотонно и ознаменовалась только ветром в лицо, повстречавшимся деревенским пареньком с гигантской татуировкой "Колян", велосипедистами из Ростова, а также участниками автопробега Сталинград-Севастополь, которые проезжая мимо нас несколько раз выстрелили из пистолета.


 За то на подступах к Белогорску туча по своему обыкновению начала крыть небо мглою, ну и конечно же дождь не заставил себя долго ждать.
Пришлось искать убежища в заброшенном и полуразрушенном сельскохозяйственном ангаре. В ангаре, не смотря на продуваемость всеми ветрами, невыносимо чадило разного рода химикатами. Певец Юлиан запротестовал, что не намерен надышаться здесь всякой дрянью и предпочитает покинуть наше убежище предоставив свою персону разгулявшейся стихии. Я призывал Юлиана опомниться, дышать полной грудью и взывал к разуму. Короче мы повздорили. Юлиан опять припомнил мне мои неспешные сборы, а так же полный хаос и нецелесообразность моего крепления груза к велосипеду. Я же пугал его парами фенола и другими страшными названиями химических соединений, а за его полезные советы, а также из-за того, что его фотоаппарат торчал под курткой как горб, стал называть его Премудрый Горбыль, из-за чего наш раздор вышел на небывалые обороты. Так, что поездка началась великолепно: мы стоим по колено в медном купоросе, Премудрый Горбыль дает советы, а за порогом ангара стена дождя.
Но каждая буря рано или поздно заканчивается, и вот ливень сменился неприятной моросью, а мы стали приближаться к визитной карточке Белогорска и главной достопримечательности всех советских вестернов-Белой скале.


Принимая во внимание то, что ливень был достаточно внушительный, сама скала оказалась на удивление сухой. Но на ее вершине нас ждал новый сюрприз. За свою сухость во время ливня, скала заплатила просто ураганным ветром. Ветер был такой силы, что лежащие на боку байки норовили уехать, а Премудрый Горбыль спокойно мог вести со мной диалог накренившись по отношению к горизонту на 135 градусов.


Также я предлагал ему разбежавшись сигануть с вершины в надежде на то, что ветер сдует его обратно на скалу, но эта идея ему не понравилась.


Таким образом покружив по вершине, мы двинулись вдоль плато с мыслью о ранней постановке лагеря в каком-нибудь мало-мальски защищенном от ветра месте. Через какое-то время мы проехали вдоль всего живописного массива Ак-кая и пересекли дорого ведущую в Нижнегорск.


Наше внимание привлекла небольшая возвышенность, как оказалось это заброшенный карьер, в глубине которого мы решили укрыться от пронизывающего ветра. Из-за перехода на новое время, наступление сумерек нас не сильно волновало, однако волновали грозовые облака, которые неслись на нас с огромной скоростью. Ночью опять разыгрался ураган. От ветра не спасали даже импровизированные стены карьера. Над нами шумели тополя, а где-то неподалеку заметны были вспышки молний. Утром оказалось, что по каким-то мистическим причинам у Юлиана сгорела карточка мобильного оператора, а у меня телефон вообще не включается. Таинственный карьер взял плату за ночевку. Также мы осознали, что, как всегда, забыли все что могли. И прежде всего карту. На некое подобие gps в Юлиановском телефоне теперь тоже рассчитывать не приходилось. Похоже, что как и во время поездки в Евпаторию, нам придется передвигаться по альтернативным источникам. Вот наша карта с достаточно амбициозными планами.


Также в этот день нас ждало: изнывание от жары около Лечебного, пережидание ливня под остановкой со зловещей надписью Черемисовка, блуждания, матершина и сбор клещей в лесу между Поворотным и Алексеевкой, а также поиски ночлега вблизи Красноселовки.

























Причем о Красноселовке стоит упомянуть отдельно. Эта местность  своеобразна своим видом и положением. Сама деревня состоит из двух частей: дачи и непосредственно само поселение. Дачи выстроились в достаточно длинный ряд вдоль реки Тонас и отделены от трассы и посторонних глаз непроходимой лесополосой. Как оказалось почти все дачи заброшены, а некоторые полуразрушены. А поскольку мы прибыли в Красноселовку на склоне дня, то вопрос с ночлегом стоял достаточно остро. Найдя брешь в лесополосе и перейдя реку я пошел на разведку. Мне почему-то казалось, что нам удастся без особых проблем найти заброшенный домик и с комфортом в нем расположиться на ночь. Попав на улицу с домами, я обнаружил, что не все так сладко: большая часть домов была наглухо замурована. Однако немного покружив по округе, я заметил что у одного из домов открыта ставня окна. И вот я как заправский домушник крадусь в наступающих сумерках к этой открытой ставне. Представляю, как мы проникнем в дом, разложимся в одной из комнат, а завтра с утра сэкономим время на сборах лагеря и т.п. В таких мечтаниях, я приближаюсь к дому, приоткрываю пошире ставню и заглядываю в темноту комнаты. Заглядываю и каменею: на меня с пола комнаты смотрят несколько пар горящих глаз, мелькают тени, а в нос бьет концентрированный запах хлева. Дом полон свиней! Вот это поворот! Возвращаюсь к Юлиану и говорю, что это был дохлый номер. Едем дальше, и въезжаем непосредственно в саму деревню. Деревня пугающе безлюдна. Точно как в песне ВЕРАСЫ- Завiруха: на дворэ ни машин, ни людзей. На окраине с горем пополам была обнаружена одна собака и супружеская пара местных жителей. Опрос о интересующей нас дороге не дает никаких результатов. Решаем переночевать где-то поблизости, а завтра решить все на свежую голову.  Юлиану, по уже сложившейся традиции, удается обнаружить небольшую, но очень уютную "полку" на склоне у дороги соединяющей Белогорск с Южным берегом.


 Так как никаких карт у нас не было,мы решили,что с утра будем действовать по ситуации, а ситуация в свою очередь вырисовывалась не особо радужной: ночью разразился ливень, а утренние затянутые плотной "обезьяной" вершины Караби ещё перед завтраком вынудили Премудрого Горбыля,отравленного как было сказано в предисловии вирусом лени, начать подрывную деятельность по изменению маршрута. Что только Юлиан не обещал в случае нашего отказа от карабканья на Караби: и ласковое море и нежный песок и радушие жителей южнобережья. Я же делал вид, что мне чертовски хочется месить грязь после ночного ливня, мерзнуть, мокнуть и блукать в плотной обезьяне, предоставив себя всем ветрам бушующим на плато. На самом деле я охреневая от майского бодрого утра только и думал, что не плохо было бы развалится где-нибудь в районе Рыбачьего как котик на лежбище, и ласкаясь в лучах майского солнца люто-бешено поглощать колбасу. Свой отдых я представлял примерно так:


Немного покрутив носом, я согласился с Юлианом, и мы втопили по асфальту в сторону южного берега.




Дорога соединяющая Белогорск и Приветное представляет из себя достаточно живописные серпантины, которые в некоторых местах имеют угрожающие обвалы и оползни. Юлиан то и дело панорамил, а с неистовым свистом проносился мимо него.


За такими нехитрыми занятиями мы добрались до Приветного. На подступах к Приветному погода действительно сменила гнев на милость и показалось солнце. Море блестело, а жизнь налаживалась. А затем начался дикий пилеж в гору. Вверх вверх вверх и немного вниз, вверх вверх вверх и немного вниз, и так до самого Рыбачьего, в котором вместо матраса нас ждал дикий шторм, черный песок и ледяной ветер. Единственное, что удалось нам сделать в этом поселке, так это купить батон, остатки которого были съедены уже в Севастополе и с которым я ехал все дорогу как заправский Батоньерро.


 Я был зол на Юлиана. Лежание на пляже и поедание ништяков накрылось медным тазом. На выезде из Рыбачьего мы обнаружили с десяток одинаковых коттеджей примыкающих непосредственно к морю, мне почему то подумалось, что обладать землей в таком месте может человек только очень высокого социального положения. Поэтому отдыхая на подпорной стенке, расположенной над коттеджным поселком, я высмотрев прораба окликнул его и помахал рукой. Он помахал мне в ответ.
-Скажите, кому это все принадлежит? Маркизу Карабасу?
Прораб одобрительно кивнул. Удовлетворенные ответом мы двинули дальше.
Затем нас ждала очередная порция подъемов, и единственное, что нас радовало, так это очень слабая загруженность трассы. Можно было по настоящему наслаждаться свежим воздухом южнобережья.



В районе Малореченского мы остановились у храма-маяка, но на территорию нас почему-то не пустили. Еще на площадке перед храмом все время крутилась женщина, очень громко говорящая по телефону. Она все время попадала в кадр то ко мне, то к Юлиану, а ее разговор нас вообще позабавил. Она очень деловито ходила назад и вперед и очень громко сообщала на другой конец провода, что Варавва  уезжает и ему ничего нельзя давать. Наверное какая-то родственница Понтия Пилата, не иначе.

Так кого отпустить? Варавву!!!


В Малореченском я предложил Юлиану заночевать в развалинах пансионата находящегося вблизи парка. Было бы здорово проснуться с утра в окружении магнолий и ливанских кедров, выйти на балкон в белоснежном халате и выпить стаканчик джуса.  Премудрый горбыль напрочь отмел это предложение.
Алушта приближалась с каждым метром, но поскольку телефонная карточка Юлана не подавала признаков жизни и его выход на работу был в подвешенном состоянии, мы приняли решения завершить нашу прогулку. Поэтому ехать под вечер в Алушту не имело никакого смысла и мы расположились на ночевку в тени могучих кипарисов. Поужинав, поссорившись и покормив клещей, мы отправились спать.


Утром следующего дня все было по плану : спуск в Алушту, троллейбус до Симферополя (причем в него нас пустили даже с не запакованными байками) и электрон до Севастополя.
Подводя итоги можно сказать, что Караби по прежнему является для нас белым пятном, Премудрый Горбыль во время успел на работу, а наша поездка прошла в лучших традициях ленивосипедного отдыха.
Спасибо всем, кто прочитал до конца. До новых, не менее ленивых встреч.
Несколько фото от Премудрого Горбыля и еще больше в нашей галерее

Премудрый Горбыль идет на нерест











2 комментария:

  1. вы чертовски хороши, как всегда! Долго же вас не было!

    ОтветитьУдалить